Тед Чан - Правда фактов, правда ощущений
![Обложка книги Тед Чан - Правда фактов, правда ощущений](https://libking.ru/uploads/posts/books/575930/ted-chan-pravda-faktov-pravda-ochuchenij.jpg)
- Название:Правда фактов, правда ощущений
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Subterranean Press
- Год:2013
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Ваша оценка:
Тед Чан - Правда фактов, правда ощущений краткое содержание
Тед Чан "Правда фактов, правда ощущений" (Ted Chiang "The Truth of Fact, the Truth of Feeling") Когда-то для сохранения информации человечество изобрело письменность. Что если с развитием технологии нам вообще не понадобится собственная память? Новое философское произведение от обладателя 4 "Хьюго" и 4 "Небьюла" (в числе последних — рекордные три премии за лучшую короткую повесть).
Правда фактов, правда ощущений - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Одним вечером Коква, лучший рассказчик в деревне, поведал историю о том, как люди Тива разделились на разные кланы, и Рэйсс записала все в точности, как он сказал. Позже она переписала историю с помощью машины, в которую она громко тыкала пальцами и получала чистый и легко читаемый текст. Когда Джиджинги попросил ее сделать еще одну копию для него, она согласилась, чем очень его порадовала.
Бумажная версия истории, как ни странно, разочаровала. Джиджинги помнил, как впервые услышал о письме и представлял, что оно позволит ему видеть рассказчика как живого. Но письмо этого не сделало. Когда говорил Коква, он не пользовался только словами; он пользовался звуками голоса, движениями рук, светом в своих глазах. Он рассказывал историю всем своим телом, и вы так ее и понимали. Ничего из этого не было на бумаге; можно записать только голые слова. А чтение одних слов давало только намек на впечатление от рассказа Коквы, как будто облизываешь котелок, в котором приготовили окру, вместо поедания самой окры.
Джиджинги был все еще рад бумажной версии и время от времени перечитывал ее. История была хорошей и заслуживающей записи на бумаге. Не все записанное на бумаге настолько заслуживало этого. Во время проповедей Мозби читал вслух истории из своей книги, часто хорошие, но в том числе он читал и слова, дописанные им за несколько дней до проповеди, которые были вообще не историями, а заявлениями о том, как европейский бог улучшит жизнь людей Тива.
Однажды, когда Мозби был красноречив, Джиджинги выразил свое восхищение им.
— Знаю, ты высокого мнения обо всех своих проповедях, но сегодняшняя была особенна хороша.
— Спасибо, — улыбаясь, ответил Мозби. А потом спросил: — Почему ты сказал, что я высокого мнения обо всех моих проповедях?
— Потому что надеешься, что люди захотят прочитать их через много лет.
— Я не надеюсь. С чего ты это взял?
— Ты записал их до того, как принес. Прежде чем кто-то услышал проповедь, ты записал ее для следующих поколений.
Мозби рассмеялся.
— Нет, я не поэтому записываю их.
— Тогда почему? — Он знал, что это не для людей где-то далеко, потому что иногда посыльные приходили в деревню, чтобы принести бумагу Мозби, но они никогда не забирали у него листы с проповедями.
— Я записываю слова, чтобы не забыть, что хочу сказать во время проповеди.
— Как ты можешь забыть то, что хочешь сказать? Мы с тобой разговариваем сейчас и никому для этого бумага не нужна.
— Проповедь отличается от общения. — Мозби задумался. — Я хочу быть уверен, что читаю проповеди как можно лучше. Я не забуду, что хочу сказать, но могу забыть лучший способ. Если я не запишу, мне надо будет беспокоиться. Но запись слов не только помогает мне помнить. Она помогает мне думать.
— Как она помогает тебе думать?
— Хороший вопрос, — заметил он. — Странно, не так ли? Не знаю, как объяснить, но записывание помогает мне решить, что я хочу сказать. Там, откуда я родом, есть старая пословица: verba volant, scripta manent [5] Слова улетают, написанное остается (лат.)
. Вы, тивы, сказали бы «произнесенные слова улетают, написанные слова остаются». Понимаешь?
— Да, — ответил Джиджинги из вежливости. Было совсем непонятно. Миссионер еще не был стариком, но у него, наверно, ужасная память, просто он не хочет признаваться. Джиджинги рассказал своим ровесникам, и те несколько дней шутили по этому поводу. Когда они болтали, то добавляли: «Ты запомнишь? Это поможет», — и изображали, как Мозби пишет за столом.
Однажды вечером следующего года Коква объявил, что расскажет историю о том, как тивы распались на разные кланы. Джиджинги взял с собой бумажную версию, поэтому мог читать историю одновременно с повествованием Коквы. Иногда Джиджинги следовал за рассказом, но часто сбивался, потому что слова Коквы не совпадали с написанным на бумаге. Когда Коква закончил, Джиджинги сказал ему:
— Ты не рассказал историю точно так же, как в прошлом году.
— Глупости, — ответил Коква. — Когда я рассказываю историю, она не меняется, и неважно, как много времени прошло. Попроси меня рассказать ее через двадцать лет, и я расскажу точно так же.
Джиджинги указал в бумагу, которую держал:
— Эта бумага — история, которую ты рассказал в прошлом году, и есть много отличий. — Он выбрал запомнившуюся. — В прошлый раз ты сказал: «Уйенги захватили женщин и детей и увели их в рабство». В этот раз «Они забрали в рабство женщин, но на этом не остановились: они взяли даже детей»
— Это то же самое.
— Это та же история, но ты рассказал ее по-другому.
— Нет, — ответил Коква. — Я рассказал так же, как и раньше.
Джиджинги не хотел пытаться объяснять, что такое слова. Он заметил:
— Если бы ты рассказывал как раньше, ты бы каждый раз говорил «Уйенги захватили женщин и детей и увели их в рабство».
Секунду Коква смотрел на него в изумлении, а потом рассмеялся:
— Ты думаешь, это важно, теперь когда ты овладел искусством писать?
Сэйб, который слушал их перепалку, пожурил Кокву. «Не твоего ума дело судить Джиджинги. То, что ест заяц, не по нраву гиппопотаму. Пусть каждый проводит свое время, как хочет»
— Конечно, Сэйб, конечно, — сказал Коква, метнув насмешливый взгляд на Джиджинги.
Позже Джиджинги вспомнил пословицу, услышанную от Мозби. Хотя Коква рассказывает ту же историю, он может расставлять слова по-разному каждый раз; он был настолько хорошим рассказчиком, что порядок слов не играл роли. Он отличался от Мозби, который не допускал импровизации во время проповедей; для него слова были самым важным. Джиджинги понял, что Мозби записывал проповеди не из-за плохой памяти, а потому что искал особую расстановку слов. Как только он находил желаемую, он мог придерживаться ее так долго, как хотел.
От любопытства Джиджинги постарался представить, что ему придется проповедовать, и начал записывать, что будет говорить. Сидя на корне мангового дерева с блокнотом, подаренным Мозби, он составил проповедь о тсаве, качестве, которое позволяло одним мужчинам побеждать других, и которое Мозби не понимал и отвергал как глупости. Когда Джиджинги прочитал первую версию одному из сверстников, тот объявил ее ужасной, что привело к короткой потасовке между ними, но позже Джиджинги пришлось признать правоту сверстника. Он попытался переписать проповедь второй раз, а затем и третий, после чего устал и забросил это дело.
Упражняясь в письме, Джиджинги начал понимать, что имел в виду Мозби; писать — значит не просто сохранять чьи-то слова; это может помочь тебе решить, что сказать, до того, как ты это скажешь. И слова — это не только части разговора; они так же и части мышления. Когда ты записываешь их, ты можешь хватать мысли, как кирпичи в руках, и собирать их разными способами. Написание позволяет смотреть не так на свои мысли, как когда ты только произносишь их; и, глядя на запись, можно их улучшать, делать сильнее и продуманнее.
Шрифт:
Интервал:
Закладка: